Предыстория
Конечно наша игра начинается с какой-то предыстории. Вот что случилось в Багдаде буквально сегодня утром. Слушайте, слушайте и не говорите, что вы не слышали!

Однажды в далёкой, прекрасной Персии, в славном городе Багдаде появился Вор. Он совершал немыслимые и дерзкие ограбления и был совершенно не уловим… Хотя не с этого должна начинаться наша история…
Однажды в далёкой, прекрасной Персии правил мудрейший и справедливейший из всех падишахов падишах Мухаммед аль Халиль. Народ очень любил и чтил своего падишаха, даже нищие в Беднятском квартале Багдада молились о его здоровье. Любовь эту падишах заслужил безмерной заботой о подданных и справедливостью. Однако великий визирь коварный Сулейман Сейфуддин, умело опутал падишаха сетью искусной лжи, и за его спиной, от его имени правит Багдадом и всей Персией... Но наш рассказ не об этом…
Наш рассказ о том, как заболела единственная и любимейшая дочь падишаха Мухаммеда аль Халиля несравненная царевна Будур. Аллах не дал падишаху больше детей, только прекрасный цветок – красавицу Будур. И нет в Багдаде отца, который любил бы своё чадо больше чем падишах любит свою дочь.
Вот подошла пора выдавать царевну Будур замуж и искать наследника шахского трона, но вместо женихов пришлось сзывать в Багдад со всех концов Перси лекарей и мудрецов, почтенных суфиев - прекрасная царевна Будур тяжко заболела и слегла и не один придворный лекарь не смог найти причину болезни. Когда же прибыли учёные суфии из отдалённых городов Персии оказалось что и они не в силах излечить царевну. Падишах впал в глубокую печаль, пригасил к царевне заморских целителей, но и они не смогли излечить её и с позором были выдворены из страны. Тогда падишах пообещал горы золота и драгоценностей любому, пусть даже самому жалкому из нищих Беднятского квартала, если тот сможет вылечить царевну Будур. Но никто не смог. Падишах стал чёрным от горя, весь Багдад скорбел вместе с ним о прекрасной Будур. Смолкли улицы, опустела рыночная площадь, в чайханах собирались люди и в полголоса обсуждали печальную судьбу царевны, и ни кто не знал как ей помочь.
А ведь у царевны завтра день рождения! И каждый год в этот день падишах устраивал гулянье на весь Багдад, из ворот дворца на рыночную площадь выходила процессия, выезжал падишах и горстями разбрасывал золото из своей казны, осыпая им благодарных жителей Багдада. Царевна Будур в расшитом паланкине покоящемся на плечах могучих и верных гулямов выезжала в след за отцом и лучами своей неземной красоты, подобно утреннему солнцу, освещала всё вокруг на радость шумной толпе. Гарем падишаха, танцовщицы и музыканты, песни и угощения, щедрые дары и соревнования воинов в честь прекрасной царевны – город гулял до утра… Неужели же завтра не будет этого светлого праздника и вместо изысканных подарков царевне Будур придётся принять дар от самого Иблиса? Не уж то вместо слёз умиления наш любимый падишах будет ронять на свой кафтан горькие жемчужины горя, а вместо расшитого прекрасного паланкина отважные гулямы понесут царевну на разузоренных траурных носилках в её последний путь по родному Багдаду?
Но вот сегодня утром перед воротами дворца объявился нищий дервиш, который сказал, что знает как вылечить царевну. Его тот час же представили пред взором падишаха Мухаммеда аль Халиля. Дервиш подробно рассказал о том, что много путешествовал, изучал лекарства и яды, тайные заклинания, неизвестные болезни и знает, как исцелить прекрасную Будур. Падишах велел тот час же отвести мудрого дервиша к царевне и стал ждать. И вот, спустя час, падишах вдруг услышал смех любимой дочери, которая, сияя подобно утренней звезде, радостно вбежала в его покои. Следом за ней вошёл и дервиш. Все служители дворца видели прекрасную Будур в полном здравии и нет никаких сомнений в мудрости и искусстве пришлого дервиша.
Наш славный падишах, обнимая любимую дочь, спросил дервиша чего тот хочет в награду дервиш ответил:
- Славный падишах, я ничего особенного у тебя не порошу, желаю я всего лишь прочесть суру из твоего личного Корана на воскресном намазе. Я слышал, что это тот самый, знаменитый первый Коран, написанный самим Абу-Бакром, первейшим из последователей Пророка и хранится он в твоей сокровищнице.
Падишах, хоть и готов был заплатить за здоровье дочери несметные сокровища своей казны, всё же очень обрадовался скромности дервиша и счастливо воскликнул:
- Почтенный дервиш, да благословит Аллах твою мудрость и скромность! Я бы и царства своего не пожалел за исцеление моей прекрасной Будур, а уж позволить тебе читать с моего Корана в это воскресенье – нет ничего для меня проще! – и кликнул распорядителя дворца, - Эй, ходжа Ахмед, почтеннейший, вели принести мой Коран из сокровищницы.
Ходжа Ахмед так и сделал, но вот вернулись гулямы из сокровищницы падишаха с пустыми руками и встревоженными лицами – пропал драгоценный Коран Абу Бакры! Украден прямо из сокровищницы! Никак опять проделки несносного Багдадского вора, ведь только ему под силу обмануть и бдительную стражу и хитроумные замки и ловушки.
Обратился наш славный падишах Мухаммед аль Халиль к дервишу со словами извинения и предложил ему другую награду. А дервиш в ответ согласно закивал головой:
- Что ж, падишах, ты сам сказал, что за дочь любимою царством заплатить готов. Коли нет у тебя твоего Корана, я не гордый – возьму и царство.
И с этими словами дервиш скинул своё обличие и предстал перед всеми в истинном облике синекожего Ифрита!
И теперь, если к воскресному обеду не сыщут Багдадского Вора, не найдётся Коран Абу Бакры, будет злобный Ифрит править Багдадом и всей Персией, горе нам, горе!
В начало     К оглавлению    
Багдадские слухи и сплетни
        Абдулла Гази, предводитель айяров, был ограблен! Багдадский вор средь бела дня украл попону с его коня! Попона ценой в сто динаров. Кто укажет на вора, получит двести динаров!

        Падишах Багдада милостью Аллаха Мухаммед аль Халиль, милосердный и справедливый, опора правоверных, защитник обиженных провозглашает: тысяча динаров тому, кто поймает Багдадского вора! Пятьсот динаров тому, кто укажет на него! Сто динаров тому, кто скажет, где найти Багдадского вора!

        На днях пришел к уважаемому кади ходже Касиму почтенный Нух ибн Хасан, самый богатый городской нищий, с жалобой. Говорит, ограбил его Багдадский вор, все нажитое непосильным трудом (а было десять тысяч динаров!) унес, душегубец!
        А кади рассудил так: уж коли ты нищий, ходи и нищенствуй, и десять тысяч динаров тебе не положены. А если ты не нищий, сначала заплати налоги с десяти тысяч динаров, а уж потом жалуйся.

        А еще говорят, что Багдадский вор украл девственность старухи Далилы, которую она хранила вот уж 70 лет, и хранила бы до могилы, да на вора управы нет!

        Было дело, шел из Басры в Багдад Хусамуддин ибн Иса, богатый купец. Как вдруг догоняет его человек. Встретились, разговорились. А человек и говорит: «Слушай, а ведь я – Багдадский вор». Хусамуддин был не робкого десятка, как прыгнул на Багдадского вора и скрутил его, а сам думает: «До Багдада еще далеко. Как же я его к кади доставлю?» Тут Багдадский вор обратился к Хусамуддину:
        - Шейх, посади меня в мешок и взвали на ишака, так ты меня до кади и довезешь.
        Купец обрадовался, так и сделал. Но решил он по пути зайти в чайхану, а ишака с крепко связанным мешком поставил в стойле.
        Ехал мимо джигит, бродяга Исмаил, завернул в чайхану, стал ставить коня в стойле рядом с ишаком Хусамуддина да расчихался. Багдадский вор ему:
        - Будь здоров!
        - Вах, кто это тут? - оглянулся Исмаил.
        - Это я, купец Хусамуддин, в мешке сижу.
        - А зачем ты туда залез?
        - Как зачем? – отвечает Багдадский вор, - Багдадского вора ловлю! Он каждый день из этой конюшни купеческих ослов ворует, а поклажу с них в секретное место возит! Там добра на десять раз по десять тысяч динаров! А если я поймаю вора, то в награду от купцов еще тысячу получу! Вот он меня в мешке в секретное место отвезет, я там вылезу и узнаю, где это место.
        - Хитро придумано, - говорит Бродяга Исмаил, - а сил то у тебя хватит?
        - Ох, боюсь, не хватит моих сил, - ответил Багдадский вор, - вот если бы ты на мое место влез, мы бы награду пополам поделили.
        Так они и порешили. Джигит выпустил Багдадского вора, сам влез в мешок, вор на спину осла его взгромоздил, а сам на коне Исмаила ускакал. Но вскоре вернулся переодевшись, вошел в чайхану, заговорил с Хусамуддином:
        - Вижу я, эфенди, что твой ишак перегружен, глядишь не дойдет до Багдада.
        Посмотрел Хусамуддин:
        - Твоя правда, что же мне делать?
        - А дай мне на хранение твой товар, за умеренную плату я тебе его завтра в Багдад привезу.
        На том и порешили. Наконец привел Хусамуддин ишака с мешком к кади в Багдад и говорит:
        - Я Багдадского вора поймал!
        Кади удивился:
        - Покажи!
        Тут Исмаил кинжалом мешок распорол, да как закричит:
        - Хватай Багдадского!!!
        Тут и поняли они, что провели их.

        Вчера приходил к Далиле-Хитрице Надим Горшечник.
        - Дай, – говорит, – взаймы динар. Я через месяц два отдам.
        - А если не отдашь? – спрашивает Далила.
        - А я ишака в залог оставлю.
        Ну Далила и дала Надиму динар. Пошел Надим радостный, Далида в дверях ему говорит:
        - Слушай, Надим, тебе же тяжело через месяц два отдавать.
        Тот подумал, и верно, тяжело будет.
        - Ты, - говорит Далила, - один сейчас отдай, а второй через месяц занесешь.
        Обрадовался Надим, какая хорошая женщина Далила, так и сделал. А потом идет и думает, это что же получается? И денег нет, и ишака заложил, да еще и динар должен…

        Говорят, поймали Багдадского вора в Басре. Хотели казнить, да он украл у палача топор и не отдавал. Тогда эмир Басры хотел его помиловать, но и приказ о помиловании Багдадский вор по привычке украл. Стали думать да гадать, что же делать с Багдадским вором, так бы до сих пор и думали, да Багдадский вор сам себя из тюрьмы украл.

Падишах Багдада милостью Аллаха Мухаммед аль Халиль, милосердный и справедливый, опора правоверных, защитник обиженных провозглашает: десять тысяч динаров тому, кто поможет поймать Багдадского вора! Дверь кади ходжи Мамеда открыта для всех, кто может сообщить хоть что-то о Багдадском воре!

На той неделе, сильно ругался казначей падишаха шейх Ясин ибн Мамнун. Ибо посчитал он расходы государственные и выяснил, что каждый второй таньга в государстве ворованный, а каждый первый – украденный. Теперь ходит шейх Ясин ибн Мамнун и все думает, сколько же таньга в казне, если в начале года было там сто тысяч таньга обыкновенных, а к концу года там стало сто тысяч ворованных и сто тысяч украденных?
В начало     К оглавлению    
